Лариса Даниловна Межерицкая, преподаватель кафедры психологии Сибирской Академии Госслужбы, преподаватель и супервизор Института Консультирования (г. Новосибирск), психолог, психодраматист, групповой терапевт, автор и ведущая обучающих программ, 12 лет работы с группами.

Цель предложенной мастерской – исследование развития форм и содержания контакта между мужчиной и женщиной в ситуации взаимодействия как из личных ролей, так и из ролей представителей своего пола. Задача – определить, какие внутренние роли и состояния актуализируются при общении, разделённом по половой принадлежности; какие линии взаимодействия проявляются между мужчинами и женщинами в реальном времени в пространстве психодраматической группы. Мастерская предоставила важную возможность задать прямые откровенные вопросы и получить честные ответы от представителей «другого» (может быть здесь это слово уместнее написать без кавычек?) мира.

Введение.

В этом небольшом тексте я, с одной стороны, представляю описание своей мастерской, прошедшей на 4й Московской городской конференции в апреле 2006 года, а с другой - продолжаю отвечать себе (и вам, уважаемый, и надеюсь, заинтересованный читатель) на вопрос – что же определяет начало и развитие взаимоотношений между современными мужчиной и женщиной. Какие типичные модели поведения проявляются в первую очередь? Я пишу этот «директорский» текст понимая, что будет высвечен, возможно, только один фрагмент мозаики из общей многоцветной картинки, увидеть которую целиком, наверное, не дано никому из нас.

В этой работе мне хотелось вернуться к идее, предложенной Морено: идее встречи лицом к лицу, первичной встречи. В «Психодраме» он пишет: «Понятие «встречи» обозначает больше, чем просто ценность межличностных отношений. Это означает, что двое или более людей встретились, но не просто лицом к лицу, а с жизненным опытом друг друга, как люди, каждый из которых обладает собственной правдой. … Только люди, которые «встретились», могут сформировать естественную группу. Потому что люди, которые встретили друг друга, ответственно и творчески руководят своей социальной жизнью».

Описание работы.

Итак, воркшоп, исследующий существующие и проявляющиеся в непосредственном взаимодействии актуальные мужские и женские роли участников. Мы – это группа из 18 человек в квадратной комнате-классе. В начале нашей работы (круг-представление участников) я добавляю инструкцию сказать после имени, перед пожеланиями/ожиданиями от группы фразу «я – женщина» или «я – мужчина». (Моя задача здесь – акцентировать внимание на своей половой принадлежности). Интересно, что уже на этом этапе некоторые участницы-женщины меняют инструкцию, говоря, например: «Я считаю себя женщиной», «Я - мужественная женщина», или вообще забывают произнести эту простую и короткую фразу. Среди мужчин таких нет.

Разогрев продолжается, и вот в центре круга 2 стула, на которые предлагается сесть мужчине и женщине, по желанию. Объясняю группе, что те, кто сядут, будут играть, с одной стороны, самих себя, с другой – представят нам образы Мужчины и Женщины в самом начале знакомства. Чтобы облегчить задачу потенциальным играющим, добавляю, что ничего не придётся делать и говорить – просто сидеть и смотреть.

Почти сразу появляется пара и садится в центр круга. Мы смотрим на них, можно сказать, разглядываем со всех сторон, и вместе отвечаем на вопросы: «Как, по-вашему, эти мужчина и женщина относятся друг к другу? Чего они ожидают? Чего бы хотелось женщине? А мужчине? И что сейчас происходит между ними?» Я стремлюсь к тому, чтобы побудить участников свободно высказываться вслух, поделиться любыми ассоциациями, фантазиями, проекциями, ожиданиями. (На этом этапе моя директорская цель – плавно продолжать тематический разогрев, активизировать воображение, облегчить самовыражение).

Обычные варианты ответов: «Он заинтересован, она меньше», «она смущается, но хочет не показать этого», «она ожидает, что он проявит инициативу», «им неловко, так как мы их разглядываем», «по-моему, мы здесь лишние», «между ними уже что-то происходит, есть какое-то напряжение». Напряжение. Это слово появляется на каждом представлении этой мастерской. Напряжение, которое есть в паре Мужчины и Женщины. Иногда лёгкое, еле уловимое, иногда явное и очевидное для всех участников.

Благодарю пару, они садятся в круг, и мы продолжаем групповой разогрев. Прошу участников выбрать себе без слов незнакомого человека, т.е. «найти друг друга глазами» и взаимно согласиться пообщаться. Потом они соединяются в пары, где в течение нескольких минут обсуждают вопрос «Какие роли я играю в своей жизни как мужчина/женщина?». Слушающему предлагается не расспрашивать, а только направлять течение речи рассказчика, предлагая помогающие вопросы: «А какие роли ты ещё играешь? Какие тебе играть легче? А какие труднее?». (Когда группа начинает работу, я отхожу в сторону, и слушаю «музыку группы», и, если всё сделано верно, она усиливается, и в каждой паре к концу выполнения задания больше оживления).

Идём дальше. Участники выбирают двух самых приятных людей и прикасаются к ним, образуется большая групповая фигура. Я прошу закрыть глаза и задать себе вопрос «Какая самая актуальная роль сейчас у меня в жизни как у мужчины/женщины?» И, по мере того, как ответ найден, участники открывают глаза и расходятся по разные стороны черты, проведённой в центре комнаты. Теперь пространство поделено на «мужскую» и «женскую» половины.

(Это простое пространственное разделение мужчин и женщин на два общества – «два мира» оказалось весьма эмоционально заряженным действием. Дальнейшая психодраматическая работа, диалоги из пространств «двух миров» стали выразительными психодраматическими средствами, которые быстро фокусировали актуальные проблемы участников. Обнаружилось, что разогрев – наблюдение и обмен мнениями за парой «Он – Она» выявил многообразие проекций, а рассказ о своих актуальных ролях, которые приходится играть в жизни - многообразие мнений. Все это позволило плавно «войти» в эмоционально заряженное пространство общения «мужского» и «женского» мира. Подчеркивание пола и заданное разделение (поляризация) высветили и подчеркнули противоречивое содержание отношений между мужчинами и женщинами).

Интересно, что каждый раз невозможно предугадать, в каких словесных «одеждах» придут роли и много ли среди них будет ранее знакомых. На этот раз в группе появились следующие: у женщин - Жёны и Матери; женщины-Друзья; «Кокетливые» - и опасающиеся мужчин и в то же время стремящиеся к общению с ними; женщины – Исследователи. У мужчин: мужчина-Брат; мужчина-Друг; мужчина-Наблюдатель. (Сами роли, выбранные участниками, задают богатый для размышлений контекст, но мы продолжаем двигаться в пространстве психодраматической реальности, наблюдая и взаимодействуя с тем, что появляется). Каждая группа делала короткое представление, сообщая о себе, о своих ожиданиях от противоположного пола и о своих пожеланиях к нему. Также любой участник имел возможность задать вопросы – либо ко всему «миру» мужчин/женщин, либо к отдельным его представителям, в существующих здесь ролях.

Один из «культурных слоёв» жизни группы, который разворачивался в том насыщенном смыслами пространстве, естественным образом становился явным, проявлялся на глазах у всех - это содержание открытых диалогов между женским и мужским «мирами». Приведу тут только основные линии взаимодействия:

Женская готовность и желание помогать – и мужское сдержанное принятие этого, с важнейшей (!) поправкой «Хорошо, когда есть помощь, но её должно всегда немного не хватать». В этой нехватке – потенциал развития для мужчины.

Женское ожидание мужского внимания и страх сближения – и ответ от мужчин: «Мы замечаем вашу активность. Нам приятно ваше кокетство и всякие ваши штучки, чтобы привлечь внимание. Но у нас это не обязательно выльется в желание познакомиться. Не всегда это просто для нас. Мы опасаемся ваших быстрых острых оценок и отказа. Предоставьте нам сигналы вашего расположения, но дайте нам самим выбрать время для начала знакомства».
Совершенно явно прозвучало и такое «сообщение» от мужчин: «Перестаньте нами командовать и давить на нас. Мы прекрасно это чувствуем. Может быть, мы и сделаем, как вы хотите, но потом неизбежно захотим отдалиться от вас».

Женщины из ролей Подруг и Исследователей задали вопросы: «Какими вы видите нас? Что нужно, чтобы вам понравиться?» И вот какими были ответы мужчин: «Нам нравится смотреть на вас, любоваться вами и ощущать свою силу и нужность рядом с вами. Если вы занимаете своё место, женское, рядом с нами, не меряетесь силой. Дайте нам возможность научить вас тому, что вы не знаете. Отойдите от желания немедленно всё понимать, перестаньте засыпать нас вопросами. Располагайтесь к нам по-женски, будьте мягче, и тогда мы раскроемся для вас лучшими своими гранями».

Мужчин же интересовало, что нравится женщинам в общении, и почему они бывают так излишне настойчивы и активны (особенно в ролях Жены и Матери).
Суть большинства женских посланий можно выразить в виде такого «обобщённого» ответа: «Вы правы в своих ощущениях, что мы многого ждем от вас, и в общении с вами нам трудно отойти от своих ожиданий и оценок. Конечно же, нам хочется нравиться, хотя мы не всегда понимаем, что нужно, чтобы вам по-настоящему понравиться. Нам приятно, когда вы заботитесь о нас, и хочется чувствовать вашу поддержку и внимание. Нам бывает трудно остановиться в словах и действиях. Помогайте нам, пожалуйста, своим вниманием и силой».

Во второй части мастерской развернулось действие, которое можно обозначить как «встреча Мужчины и Женщины». (Идея и некоторые элементы были взяты мной из тренинга «Мужское и женское», проводимого психологом, автором метода резонансного консультирования Сергеем Петрушиным, г. Казань).
Со стульев мы переместились на ковер, по которому всё так же проходила черта, разделяющая мужской и женский миры. Здесь следует отметить, что среди женщин были те, что не расположились ближе, а продолжали до конца действия находиться на стульях. Женщины-Жены, женщины-Исследователи.

В нашей группе оказалось две пары, которые по очереди вышли к «границе» и сели друг напротив друга в центр круга, вышли, чтобы по-новому встретиться и пообщаться. И это оказалось совсем непростым действием: внимание «своих» и «чужих», новизна ситуации. Непонятно, что делать и куда двигаться.
Действие началось. Мужчина и женщина сидели друг против друга на ковре, разделённые чертой- верёвочкой. У каждого из них за спиной была поддержка – «мужской» и «женский» миры. И быть среди людей своего пола здесь определённо означало - быть на своём месте.

Первая пара довольно быстро покинула центральное место. После нескольких фраз, мужчина сообщил, что ему достаточно впечатлений, и в общем, он получил новый опыт. Он поблагодарил партнёршу (которую выбрал и пригласил сам) и отодвинулся от «черты». Часть женщин стала удивляться и недоумевать, как быстро общение было «свёрнуто». (Но разве не в этом свобода? Начать и остановиться по своему желанию).

Во второй паре первой вышла женщина. Она не могла четко сформулировать, зачем она здесь, но было видно, что она взволнованна, и она сама выбрала, с кем хочет пообщаться. В этом лаконичном тексте не передать всех тонких нюансов, которыми сопровождалось разворачивание контакта. Отдельный штрих: он смотрел на нее, а она смотрела «внутрь себя», иногда оставляя без внимания явные жесты и действия навстречу – предложение руки, прикосновение. Как будто и не замечая, она продолжала прислушиваться и говорить о том, что разворачивалось в ней.

Мы, участники группы, получили возможность наблюдать в этой встрече открытие друг другу мужчины и женщины, с одной стороны, как представителей двух разных миров, с другой – как индивидуальностей. Паре удалось войти в более глубокое пространство общения, которое они не всегда могли выразить словами. И это случилось при поддержке «своих» - у каждого за спиной были представители своего пола.

Действительно, этот контакт волновал. И это ощутили все присутствующие. Общение, разворачивающееся на наших глазах было свежим, волнующим, трепетным… Неясно было, к чему приведёт их по разному проявляемая открытость, насколько рискнут они пойти вглубь появляющихся переживаний, сколько проживут в хрупком и изменчивом «пограничном» пространстве, там, где нет никаких «гарантий результата», где каждое слово и действие – неизвестность и испытание.

Воссоздавая вопросы (не все они, только часть, были проявлены в дублировании, но приводятся здесь полностью для того, чтобы приблизиться к впечатлению от контакта), мы можем только предполагать переживания главных героев действия:

• «Сдержать ли чувства, появляющиеся здесь и сейчас?»
• «Позволить ли себе здесь искренность?»
• «Уступать ли мужчине, предлагающим здесь свою руку, позволить прикоснуться к себе? А если уступать, то насколько?»
• «А если отказаться? Компенсировать ли свой отказ вежливостью, симпатией, дружелюбием, смущением или нет?»

И это исследование было тихим, слова перемежались паузами. Сопровождаясь переживанием соприкосновения с чем-то глубоким, предложения становились короче, весомее.

Мы могли видеть действительно подлинные, непредсказуемые отношения, и в каком то смысле это было испытание, путь в неведомое. Вероятно, каждый присутствующий находил в этом собственные смыслы, бесспорным было одно - эти двое рискнули довериться разворачивающемуся между ними процессу. Это было общение без каких либо условий, объяснений. И вероятнее всего, без продолжения. Временный выход за привычные рамки и стереотипы общения с противоположным полом, когда то, что предлагает « голова», не срабатывает, и слова куда-то исчезают.

Эта встреча стала кульминацией процесса. Как бы двигаясь по спирали, группа сделала новый виток и снова увидела в центре круга пару. Но круг уже был другой, его смысловое содержание изменилось. Встреча и то, как она разворачивалась, подобно вспышке света на вершине стеклянной призмы, показала, с одной стороны личностные затруднения, а с другой – ценности и желания, как участников пары, так и нас, наблюдателей. Продолжая аналогию, луч преломился, и радужный спектр коснулся каждого, кто пожелал его заметить.

Заключение.

Для чего было это действие? Поделюсь здесь своим видением замысла. На самом деле в тренинге была еще одна, более глубокая, «полу-проявленная» задача – начать возвращение через разделение к забытым правилам (а может быть к природным законам?) взаимодействия полов. Когда при знакомстве мужчина не торопился первым сокращать дистанцию, даже эмоционально. Он ждал, когда женщина будет к этому готова.

Не могу сказать, знали ли это молодые мужчина и женщина, но «здесь и сейчас» они рискнули, каждый на своём уровне, отдаться более тонкому и глубокому восприятию себя, пространства и человека напротив. Рискнули хотя бы на пару часов, пока идет действие, перестать немедленно «что-то делать с…», «работать над…», объяснять себе и другим, углублять и анализировать, уходя в себя, а вместо этого, следовали естественному ходу событий. Пространство психодраматической группы, по моему, подходит для этого, как никакое другое.

В шеринге было много разнообразных чувств, и замешательство тоже присутствовало, т.к. не было дано готового разъяснения, ответа на вопрос «Что же это было?» Полученный опыт «не укладывался» у части участников в понятный текст, он продолжал жить, оставаясь живым, целостным, неделимым. И мне представляется, это было важно, и в полной мере соответствовало принципу Морено «действовать целебнее, чем говорить».

Психодрама и современная психотерапия №2-3, апрель-сентябрь 2006, с.98-103.

Литература:

1. Морено Я. Психодрама/пер.с англ. - М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. – 528 с. С. 328-329.

2. Петрушин С.В. Любовь и другие человеческие отношения. Изд. 2-е, доп. – Спб.:Речь, 2006. – 144 с.