gototopgototop



                 


Может ли быть психоанализ «удобным» для пациента?

Александр Николаевич Гришанов, супервизор, тренинговый аналитик Национальной Федерации Психоанализа.

В психоаналитической терапии эффективная работа предполагает длительное и регулярное взаимодействие аналитика и пациента. Несмотря на то, что сознательно пациент стремится сделать все возможное, чтобы избавиться от своих психологических трудностей - страхов, навязчивостей или депрессивного состояния, быстро изменить что - либо в причинах, порождающих болезненные симптомы весьма сложно. К сожалению, «таблетку счастья», моментально избавляющую от всех внутренних проблем, до сих пор не изобрели, хотя часто пациенты, приходящие на прием к психологу, надеются именно на ее получение.

Рассмотрим ситуацию, когда пациенту хочется быстро «стать счастливым» и поэтому продолжительную работу с аналитиком он отвергает. В этом случае классическую технику психоанализа, направленную на глубинные изменения пациента, аналитик вынужденно модифицирует для проведения «косметической» психотерапии. В результате такой работы у пациента могут быть сформированы некоторые поверхностные изменения, которые, тем не менее, позволяют ему вернуться к привычному варианту своего существования. Этот вариант «неполноценной» работы психоаналитика можно назвать компромиссным, «удобным» для современного пациента, который готов мириться с «тлеющим» в себе конфликтом, только бы не погружаться в долгую работу и многолетнее хождение в кабинет к аналитику.

Хочется привести пример такой «удобной» для пациента психотерапии, которая, хотя и не привела к избавлению от внутреннего конфликта, избавила его от текущих трудностей в достаточно сжатые сроки.

Несколько лет назад ко мне обратилась двадцатилетняя девушка по поводу своих страхов. В их числе был ее страх потери сознания в присутствии других людей, страх в одиночестве выходить из своего дома, страх езды в общественном транспорте. Это были страхи, которые за пару лет до нашей встречи, превратили молодую общительную девушку в человека в состоянии постоянной тревоги и ограниченным кругом общения. Причины, которые запустили процессы формирования этих симптомов, были обычными для людей этого возраста. Это – напряженная учеба, неумение выстраивать приемлемые отношения с представителями противоположного пола, невозможность найти понимание своих поступков у родителей.

Так как пациентка не была ориентирована на долгую работу, то у меня не было возможности прорабатывать первоисточники этих трудностей, корни которых уходили в ее детство. В этом детстве – частое пребывание в больнице и отсутствие материнской заботы, агрессивный отец с проблемой алкоголизма и частые ссоры родителей.

Наши встречи проходили раз в неделю на протяжении трех месяцев. Работа была направлена на усиление ее психических защит, на повышение способности переносить тревожные состояния, на обретение способности к принятию сознательных решений, связанных с планированием своего будущего. Поскольку глубинные причины сегодняшних трудностей пациентки во многом были связаны с нарушениями ее детского психосексуального развития, много внимания было уделено ее нынешним отношениям с представителями противоположного пола.

Постепенно страхи пациентки ушли. Было ясно, что глубинные проблемы, которые активизировались в силу жизненных обстоятельств и которые породили страхи и тревожные состояния, разрешены не были. Однако пациентку устраивал достигнутый результат и работа была приостановлена.

Прошло года три и пациентка вновь появилась в моем кабинете. В ее жизни произошли серьезные изменения – она закончила учебу, работала, собиралась замуж. Но несколько стрессовых для нее ситуаций на работе и в родительской семье вновь воскресили прежние страхи. На этот раз они не были так сильно выражены, как в первый раз, и потребовалось только несколько встреч, чтобы восстановить внутренний психологический комфорт. Я вновь расстался с пациенткой. Надолго ли? Ведь и на этот раз ее глубинные конфликты не были разрешены, и нет гарантии, что новые жизненные трудности вновь не приведут ее в мой кабинет.

При такой, постоянно незавершенной терапии, возникает ряд вопросов: 1. Возможно ли возвращение симптомов у пациентки? – Да, возможно, если в ее жизни будет снова создана травмирующая психологическая ситуация, которая активизирует ее глубинные проблемы. 2. Будут ли симптомы страха сопровождать всю жизнь пациентки? – Скорее всего, что - нет, т.к. с каждой подобной ситуацией появления страхов и терапией у аналитика, усиливаются защитные возможности психики пациентки и ее способность переносить тревожные состояния. В этом случае периоды между обращениями за психологической помощью будут все время увеличиваться и в какой-то момент можно будет констатировать, что работа успешно завершена.
Теперь можно сделать вывод, что подобная «косметическая» терапия является в некоторых случаях «удобной» для пациента, т.к. не требует от него больших временных, эмоциональных и финансовых затрат (что также не маловажно). А с точки зрения аналитика она является «достаточно» успешной, поскольку избавляет пациента от симптомов и усиливает его адаптационные возможности в жизни.

P.S. Можно добавить, что подобная «поверхностная» терапия является ответом на требование пациента, которое можно проиллюстрировать выражением: «Не чешите там, где не чешется!». Конечно, аналитик понимает, что это требование пациента – сделать все быстро и безболезненно - есть проявление его сопротивлений глубоким изменениям и с этим тоже надо работать. Но сила сопротивлений пациента на данный момент выше возможностей аналитика. Поэтому не будем делать пациента «счастливым» в соответствии с нашими представлениями, возможно, он готов мириться с временными неудобствами своих симптомов, а будем иногда проводить «удобную» для пациента терапию.